Где «сломалась» психика: три уровня диагностики современного клиента для психолога

Когда к нам приходит человек с тревогой, депрессией или навязчивыми мыслями, наш первый импульс — начать работу психолога с клиентом, анализируя его чувства, мысли и поведение. Это естественно, ведь именно так проявляется его страдание. Но чтобы помощь была по-настоящему эффективной, а не превратилась в хождение по кругу, эксперту-психологу необходимо заглянуть глубже — в «машинное отделение» психики. Подобно опытному механику, он должен понимать, на каком уровне произошёл сбой. Успешное обучение на психолога как раз и заключается в освоении этого навыка.

Представьте нашу психику как сложный и слаженный механизм, например, часы. Их нормальная работа зависит от нескольких факторов. Во-первых, все шестерёнки должны быть целы. Во-вторых, они должны правильно взаимодействовать друг с другом. И в-третьих, механизм должен быть смазан качественным машинным маслом. Сбой на любом из этих уровней приведёт к тому, что часы начнут отставать или вовсе остановятся. Точно так же и в нашей психике: проблемы могут возникать на трёх разных, хотя и взаимосвязанных, уровнях — функциональном, органическом и нейрохимическом.

В этой статье по психологии рассматривается каждый из них.

Это самый распространенный уровень, с которым работает психология. Здесь сами «шестерёнки» — нейроны и структуры мозга — в полном порядке. Проблема заключается в их взаимодействии. Одна часть мозга, образно говоря, вступает в конфликт с другой. Это и есть суть невроза — внутреннего конфликта, заложенного в самой природе человека.

У нас есть биологические потребности («принцип удовольствия» по Фрейду), которые сталкиваются с требованиями реальности и культуры. Мы хотим одного, а должны делать другое. Внутри нас постоянно идёт дискуссия, невидимая борьба. И когда психика не может найти гармоничное решение этого конфликта, она создает симптом — тревогу, паническую атаку, психосоматическое расстройство. Симптом в данном случае — это аварийный сигнал, который сообщает, что система работает вразлад. Создай для такой психики идеальные условия, убери внутреннее противоречие — и всё снова заработает нормально. Задача психотерапии, как учит Андрей Курпатов в рамках системно-поведенческой психотерапии, — помочь человеку осознать этот конфликт и «сложить» разладившиеся шестерёнки обратно в работающий механизм.

Здесь проблема уже не во взаимодействии, а в самих «деталях». Что-то пошло не так на уровне клеток-нейронов и их связей. Это органические нарушения, и их спектр огромен. С одной стороны, это может быть дислексия, при которой нейроны в речевых центрах мозга ещё в утробе матери «запутались» из-за неправильно выстроенных глиальных клеток-«шпал». Вроде бы все детали на месте, но «рельсы» проложены криво.

С другой стороны этого спектра — тяжёлые дегенеративные заболевания, такие как болезнь Альцгеймера. Здесь специфический белок-амилоид буквально «пережимает» каналы связи между нейронами, подрывая «железнодорожное полотно» нашего мозга. Личность человека постепенно рассыпается. К этому же уровню относятся последствия черепно-мозговых травм, инсультов, инфекций.

Психолог-наставник, консультант не может «починить» сломанные шестерёнки. Но он может и должен адаптировать человека с этими особенностями к жизни. Помочь ему выстроить новые стратегии поведения, найти способы компенсации дефекта и поддержать его в принятии своих ограничений. Игнорировать органическую природу проблемы здесь — значит обречь человека и себя на неудачу. Такое понимание — важная часть для работы психолога с клиентом.

Вся сложнейшая система нашего мозга работает за счёт «машинного масла» — нейромедиаторов. Это химические вещества (дофамин, серотонин, норадреналин и десятки других), которые передают сигналы между нейронами. Они отвечают за наше настроение, мотивацию, способность испытывать удовольствие, тормозить импульсы.

Представьте, что в этой сложнейшей химической фабрике происходит сбой. Нарушается выработка или восприятие этих веществ. Это и лежит в основе многих тяжёлых расстройств, например, эндогенной депрессии или маниакально-депрессивного психоза. Человек может быть умён, талантлив, жить в прекрасных условиях, но если у него не хватает «машинного масла», он будет видеть мир в чёрном цвете. Как писал страдавший от эндогенной депрессии Авраам Линкольн: «Если бы мое горе раздать всем на земле, то в мире не осталось бы ни одной улыбки».

Пытаться исправить этот уровень одними лишь разговорами — тщетно. Здесь необходимы медицинские препараты, которые помогают наладить биохимический баланс. Задача специалиста, которую подчеркивают многие курсы для психологов, — распознать признаки такого сбоя, мотивировать клиента на обращение к врачу и работать с ним параллельно медикаментозному лечению, помогая ему справляться с психологическими последствиями болезни.

На практике все три уровня тесно переплетены. Органическое повреждение может вызвать нейрохимический дисбаланс, а хронический функциональный стресс — истощить нейромедиаторные системы. Профессиональное обучение на психолога заключается в том, чтобы специалист научился видеть всю эту многоуровневую картину. Понимая, «где сломалось», психолог сможет выбрать адекватную стратегию: где-то достаточно психологической «настройки» и работы с мышлением, где-то необходимо привлечь врача для «ремонта деталей» или «замены масла», а где-то — помочь человеку научиться жить с особенностями своего уникального, пусть и неидеального, механизма. Это и есть ответ на вопрос, как стать хорошим психологом.

Больше примеров, клинических случаев и критериев постановки диагнозов — в практикуме Андрея Курпатова и Марии Конновой «Нозологический vs критериальный подход». Смотрите бесплатно в записи и узнайте:

– что отличает психическое расстройство от обычной реакции;

– как отличить пограничную личность от тревожного темперамента;

– почему МКБ обеспечивает безопасность в практике.

Жмите на ссылку и включайте! В практикуме разбираемся в критериях диагностики БАР, ПТСР, РПП и других состояний.

https://edpsychology.academy/y/3734612