Каким образом мозг реагирует на новизну, и почему это важно для психотерапии?

Одно из существенных отличий между правым и левым полушарием – «реакция на новизну».

Действительно, правое полушарие не просто так первым включается в работу после нашего появления на свет. У него, в принципе, как оказывается, такая специфика – реагировать именно на что-то новое, необычное, на изменение привычного паттерна.

Это достаточно интересная особенность мозга: 

• представляете — одна его половина отвечает за стабильность, за порядок, за всё привычное, за ясное-понятное;

• а другая словно сидит на стрёме — смотрит, что идёт не так, и где надо что-то срочно придумывать и вообще действовать нестандартно.

Неудивительно, что данный вопрос привлёк большое количество исследователей, которые пытались понять, в чём же собственно специфика этого реагирования двух полушарий мозга на поступающую извне информацию.

Элхонон Голдберг выделил три ключевых направления в этих исследованиях.

Например, если дело действительно обстоит таким образом (правое полушарие отвечает за «новизну», а левое — за что рутинное),

• то любой специалист в каком-то деле, будет пользоваться, выполняя его, своё левое полушарие;

• тогда как человек, который является новичком в этом же деле, должен будет при выполнении тех же самых действий активизировать своё правое полушарие.

И действительно, данный принцип был продемонстрирован во множестве исследований.

Так, например, Томас Бевер и Роберт Дж. Кьярелло из Университета Аризоны исследовали активность полушарий головного мозга у опытных меломанов, владеющих музыкальными инструментами, и у тех, кто не имел музыкального образования.

Результаты стали неожиданностью.

Дело в том, что традиционно считалось, что за распознавание музыки отвечает правое полушарие — конечно, ведь оно у нас такое «творческое» и «креативное»!

Но правда, как это часто бывает, оказалась чуть, так сказать, заковыристее:

• испытуемые без музыкального образования и в самом деле, выполняли задание, связанное с распознаванием нот, тональностей и т.д. при помощи правого полушария;

• а вот испытуемые с музыкальным образованием, напротив, использовали для этих же самых целей — левое полушарие.

Вообще говоря, это, конечно, что-то с чем-то...

Выглядит, как какой-то невероятный парадокс — как может быть, что у разных людей (при этом, все были правшами, с левым доминирующим полушарием) музыка обрабатывается в мозге у кого-то слева, а у кого-то справа?

При этом, единственное существенное отличие между «левомузыкальными» и «правомузыкальными» людьми состоит в том, что одни отучились на музыкантов, а другие не знают, с какой стороны к роялю подойти!

Впрочем, это кажется странным ровно до тех пор, пока мы думаем, что в голове у нас живут слова, музыка, плюс живопись и кинематограф. Но это не так...

В нашей голове лишь нейронные структуры, которые ничего не смыслят ни в словах, ни в музыке, ни в чём угодно ещё, они лишь обрабатывают сигналы, и если сигнал мозгу не знаком, он отправляет его на сервера правого полушария, а если — рутинный, обычный, без изюма — то в левое, и всё.

Второй вопрос Элхонона Голдберга состоял в следующем: допустим у нас не новички и профессионалы, а один человек — как будет реагировать его мозг на новизну, если навык, который мы будем тестировать, ему хорошо знаком?

По идее, новый стимул в рамках этого навыка, должен включить правое полушарие, а известный — левое. Как это проверить?

Сотрудники Лаборатории нейрофизиологии Института физиологии в Университете Пизы нашли предельно элегантное решение: они использовали очень простой навык — навык распознавания лиц, поскольку большинство из нас с этой задачей худо-бедно справляются (я, впрочем, особенно худо и бедно).

Итак, они предложили полушариям головного мозга (по отдельности — правому и левому) смотреть на фотографии незнакомых людей, и на лица всемирно известных звёзд. И вуаля!

Правое полушарие чрезвычайно интересовалось незнакомцами и игнорировало «звёзд», а левое — строго наоборот: всё «звёзды» в гости к нам, а вот незнакомцы фейсконтроль левого полушария не прошли.

Наконец, Элхонон Голдберг задаётся ещё одним вопросом: а что если у нас один человек и одна новая для него задача?

• Сначала для человека она новая, рассуждает Голдберг, поэтому должна активизировать преимущественно его правое полушарие. 

• Однако, по мере того, как человек ею занимается, разве она не должна стать ему знакомой и перекочевать в левое?

И в самом деле — так и происходит.

Алекс Мартин из Национального института психического здоровья в Мэриленде придумал достаточно хитрый эксперимент. Испытуемого помещали в аппарат МРТ, что само по себе было для него ново, а затем демонстрировали ему изображения реальных и нереальных объектов, которые ещё были и подписаны.

В общем, эту задачу можно смело, по совокупности, так сказать, признать новой для участников эксперимента Алекса Мартина.

Нетрудно догадаться, что помещённые в аппарат МРТ испытуемые все как один реагировали и на реальные, и на нереальные объекты активностью правого полушария.

Но следующий замер, проведённый через полчаса просмотра испытуемыми этих объектов, показал, что их правое полушарие передало бразды правления — левому.

Левое полушарие даже почти привыкло к несуществующим объектам, настолько сначала нетипичной, а затем, по прошествии времени, типичной, стала для него эта задача.

Элхонон Голдберг приводит и множество других интересных экспериментальных примеров, демонстрирующий этот эффект «привыкания» с переходом задачи из правого полушария в левое.