СЧАСТЬЕ И БОРЬБА МОТИВОВ

Природа не программировала нас на счастье. Эволюции были нужны существа, способные выживать и размножаться, а для этого требовалась постоянная неудовлетворённость — двигатель, заставляющий нас действовать. Представьте, что было бы, если бы наши предки, добыв еду, впадали в блаженство и переставали что-либо делать. Они бы просто не выжили.

Счастье в том виде, как мы его представляем — стабильное состояние удовлетворённости и покоя — это культурный миф, «наведённая мечта». Современная культура просто использует идею счастья как морковку перед носом: работай усердно, следуй правилам, и однажды ты будешь счастлив.

Дофамин — нейромедиатор, обеспечивающий ощущение удовольствия, — выделяется не в момент получения желаемого, а в момент ожидания, предвкушения получения желаемого.

Например, когда женщина мечтает о ребёнке, представляет счастливое материнство — у неё выделяется дофамин. Но когда дело доходит до реальной беременности — токсикоз, бессонные ночи и усталость... Или вот мужчина — хочет повышения, радостно предвкушает его, но, получив желаемое, ощущает лишь дополнительный груз ответственности. Где же «счастье», спрашивается?

То есть счастье всегда оказывается либо в прошлом («как хорошо было тогда»), либо в будущем («вот когда я достигну этого»), но никогда — в настоящем.

Наше поведение определяют интенции базовых биологических потребностей. Но проблема в том, что наши потребности — постоянно конкурируют друг с другом — создают борьбу мотивов.

Возьмём простой пример с работой. У вас есть стабильный источник дохода, но он вас не полностью устраивает. Появляется возможность зарабатывать больше, но это требует пойти на риск и приложить дополнительные усилия. И вот вы «застреваете» в этом противоречии: потребность в безопасности тянет в одну сторону (сохранить стабильность), а потребность в развитии и новизне — в другую (рискнуть ради большего). Другими словами — глубинный внутренний конфликт.

Или представим ситуацию с отношениями. Допустим, вам кто-то нравится, и вы хотите проявить интерес. Но проявить интерес — значит стать уязвимым, показать, что вам эта связь важнее, чем другому. Потребность в близости борется с потребностью в защищённости. И пока идёт эта внутренняя борьба, вы можете упустить возможность построить отношения в принципе...

Если раньше социальные структуры были чёткими и понятными, то сейчас границы предельно размыты. Непонятно, кто главный, как измеряется успех, что означает быть «хорошим» мужчиной или женщиной и т. д.

Например, сравним обстоятельства романтических знакомств. Раньше люди встречались в ограниченном социальном круге — на работе, в компаниях друзей. Каждая встреча была ценной возможностью. Сейчас приложения для знакомств создают иллюзию бесконечного выбора. В результате — все ждут, что первый шаг сделает кто-то другой, ведь «если человеку надо, он напишет». И все остаются в одиночестве, фрустрированные, но защищающие свою гордость и «больные пунктики».

Когда потребность длительно не удовлетворяется, психика включает защитную реакцию — обесценивание. Не получилось стать лидером? «Да эти карьеристы — бездушные люди, я не хочу быть таким». Отвергли в любви? «Отношения — это слишком много проблем, мне и одному хорошо».

Проблема в том, что потребность в таком случае всё равно не исчезает. Человек, осуждающий карьеристов, всё равно хочет признания и уважения. Тот, кто говорит, что ему не нужны отношения, страдает от одиночества. Защитный механизм, который когда-то помог пережить боль, превращается в его же «тюрьму».

Все наши базовые потребности созданы эволюцией для жизни. Проблемы начинаются, когда они «завязываются» в «невротические узлы».

Однако понимание природы этих конфликтов даёт возможность с ними работать. Когда человек осознаёт, что его метания между «хочу близости» и «боюсь уязвимости» — это естественная борьба базовых интенций, он может начать искать баланс, преодолевать свои страхи и формировать конструктивные пути удовлетворения потребностей, а не пытаться подавить одну из «сторон».

Таким образом, счастье в более реалистичном понимании — это процесс, это ощущение движения в правильном направлении, понимание своих истинных потребностей, способность находить баланс между ними и адаптивные способы их удовлетворения. И для этого необходимо глубокое понимание того, как устроена наша психика на самом базовом, нейробиологическом уровне.

Работа психолога, в контексте проработки базовых потребностей, напоминает «распутывание узлов». Нужно помочь человеку увидеть оба полюса его внутреннего конфликта — не только то, что он осознаёт (например, «я боюсь выступать публично»), но и то, что скрыто (например, «я хочу, чтобы меня услышали и признали»).

Затем важно понять, откуда взялись эти «узлы». Часто они формируются в детстве или в результате травматичного прошлого жизненного опыта. Может быть, человека в подростковом возрасте высмеяли за попытку проявить лидерство — и он научился осуждать само желание быть первым. Но во взрослом возрасте эта защита может быть уже не нужна ему и даже делать его несчастным и т. д.

Таким образом, настоящая психотерапевтическая работа — это не попытка сделать человека «счастливым» в фантазийном смысле этого слова. Это помощь в понимании своих подлинных потребностей, освобождение от «невротических узлов» и обретение способности двигаться к значимым для конкретного человека целям с внутренним драйвом на каждом этапе пути.